Статья посвящена социологическому анализу процесса интеграции технологий искусственного интеллекта (далее, ИИ) в систему государственного управления экономикой современной России. На основе институционального подхода авторы рассматривают ИИ не просто как технологический инструмент, а как формирующийся социально-экономический институт, трансформирующий структуру трансакционных издержек и механизмы принятия управленческих решений. Выявлены ключевые социокультурные барьеры, препятствующие цифровой трансформации: правовые лакуны и неопределённость статуса алгоритмических решений, организационная резистентность бюрократического аппарата, кадровый дефицит и дефицит доверия к автоматизированным системам, а также социально-этические риски. Сформулированы институциональные условия, необходимые для эффективной интеграции ИИ: переход к сервисной модели «ИИ как сервис», стандартизация качества данных, трансформация человеческого капитала и обеспечение технологического суверенитета. Обоснован вывод о необходимости перехода от реактивной бюрократической модели к проактивному интеллектуальному государству.
The article is devoted to the sociological analysis of the integration of artificial intelligence (AI) technologies into the system of state management of the economy of modern Russia. Based on an institutional approach, the authors consider AI not just as a technological tool, but as an emerging socio-economic institution that transforms the structure of transaction costs and management decision-making mechanisms. The key socio-cultural barriers hindering digital transformation have been identified: legal gaps and uncertainty of the status of algorithmic solutions, organizational resistance of the bureaucratic apparatus, personnel shortage and lack of trust in automated systems, as well as socio-ethical risks. The institutional conditions necessary for the effective integration of AI are formulated: the transition to the "AI as a service" service model, standardization of data quality, transformation of human capital and ensuring technological sovereignty. The conclusion about the need to move from a reactive bureaucratic model to a proactive intellectual state is substantiated.