После распада Советского Союза и падения «железного занавеса» советский человек встретился, с одной стороны, с культурными достижениями западной цивилизации, деидеологизацией духовной сферы и, как следствие, с возросшей свободой самовыражения, а с другой стороны - с крахом привычной системы ценностей, глубокими кризисными явлениями в экономике страны. Мировоззрение советского гражданина, неискушённое обилием источников информации, формировавшееся в условиях относительной социальной и экономической стабильности, встретилось с серьёзными вызовами после распада страны Советов. Адаптация разных групп населения к новым повседневным реалиям, когда прежние модели социально-экономического поведения оказались неактуальными, а новые ещё не были выработаны, хорошо отразилась в популярной музыке тех лет. Многие музыкальные хиты получили большой отклик от аудитории не только благодаря запоминающимся музыкальным мотивам, но и потому, что они смогли своим текстом попасть в «нерв» эпохи, став вербализированными артефактами культуры.
After the collapse of the Soviet Union and the fall of the Iron Curtain, Soviet people encountered, on the one hand, the cultural achievements of Western civilization, the de-ideologization of the spiritual sphere and, as a result, increased freedom of expression, and, on the other hand, the collapse of the habitual value system, deep crisis phenomena in the country's economy. The worldview of a Soviet citizen, inexperienced by the abundance of information sources, formed in conditions of social and economic stability, faced serious challenges after the collapse of the Soviet country. The adaptation of different population groups to new everyday realities, when the previous models of socio-economic behavior turned out to be irrelevant, and new ones had not yet been developed, was well reflected in the popular music of those years. Many musical hits received a great response from the audience, not only because of their memorable musical motifs, but also because their lyrics were able to get into the "nerve" of the era, becoming verbalized cultural artifacts.