Незаконный поиск и изъятие археологических предметов остаются устойчивой криминальной практикой, причиняющей невосполнимый ущерб объектам культурного наследия. Цель исследования - установить, каким образом действующая система правового регулирования археологической деятельности формирует нормативный каркас криминалистического выявления противоправного поиска. Задачи включают анализ законодательных дефиниций, режима открытых листов, оборота археологических предметов, уголовно-правовых составов и доказательственного потенциала цифровой информации. Методы: формально-юридический анализ, изучение судебной практики по ст. 243.2 УК РФ, систематизация доктринальных позиций. Результаты: правовые категории объекта археологического наследия, культурного слоя и открытого листа задают конкретные группы обстоятельств, подлежащих установлению; судебная практика подтверждает их операциональную применимость. Выводы: правовое регулирование выступает первичным нормативным основанием криминалистического распознавания противоправного поведения, а не вспомогательным фоном.
Relevance. Illegal search for and extraction of archaeological objects remains a persistent criminal practice inflicting irreversible damage on cultural heritage sites. The aim (Object) of the study is to determine how the current legal framework governing archaeological activity shapes the normative basis for forensic identification of unlawful search. Research objectives include analysing statutory definitions, the open-sheet permit regime, the circulation of archaeological objects, criminal-law provisions, and the evidentiary potential of digital information. Methods: formal legal analysis, examination of judicial practice under Art. 243.2 of the Criminal Code of the Russian Federation, systematisation of doctrinal positions. Findings: the legal categories of archaeological heritage object, cultural layer, and open sheet establish specific groups of circumstances to be proved; judicial practice confirms their operational applicability. Conclusions: legal regulation functions as the primary normative foundation for forensic identification of unlawful conduct, rather than a merely supplementary background.